Читаем без скачивания Бунт марионеток [Сборник] - Анатолий Шалин

И Юрий пошел к двери…

Обитатели дома и в самом деле не особенно заботились об охране узника. Станицын куда-то исчез. Коридоры были пусты — ни роботов, ни людей. Во дворе в открытом гараже стоял новенький вездеход незнакомой Юрию конструкции. Впрочем, особенно-то рассматривать марку машины было некогда. Юрий сел на переднее сиденье, включил двигатель и скомандовал автоводителю:

— К корпусу теоретической физики.

Машина мягко тронулась с места и, бесшумно выскользнув из ограды, понеслась по пустынным, благоухающим цветами, улицам. Погони не было.

Первое, что увидел Юрий перед входом в корпус, вездеход Василия. Машина была спрятана в кустах на одной из клумб.

«Ого, они уже здесь, надо спешить», — решил Юрий, и хотя не совсем отчетливо понимал, куда же ему надо спешить и зачем, беспокойство, ощущение опасности, риска, грядущей схватки все сильнее охватывало его.

«Кажется, этот прохвост Станицын говорил правду… А возможно, все же ловушка… Скверная игра… Очень все легко и просто складывается… Что-то тут не так… Все кем-то спланировано заранее… Чувствуешь себя марионеткой, которую водят за нос…» Юрий взбежал по ступенькам крыльца, прошмыгнул через двери в вестибюль, проскочил мимо какой-то удивленно посмотревшей на него девицы и помчался по коридору первого этажа.

Куда он бежал?

Едва ли Юрий мог бы ответить на этот вопрос. Просто что-то, возможно интуиция, подсказывало ему: сразу к кабинету Фокина идти нельзя. Лучше туда пока не ходить. Почему лучше? Потому, наверное, что кто-то ждал и рассчитывал на появление Юрия там, в кабинете. А вот оправдывать эти чужие расчеты и ожидания Юрию совсем не хотелось.

И он долго кружил по переходам, наткнулся на лифт, заскочил в кабину, поднялся пятью этажами выше, тихо выскользнул в коридор, и тут кто-то, бесшумно подошедший сзади, неожиданно крепко схватил Юрия за руки и буквально втащил в двери какой-то полутемной комнаты.

Юрий в первые мгновения отчаянно вырывался из рук неизвестного противника, затем глаза его привыкли к сумраку, и он с ужасом узнал призрачное длиннолапое существо с заброшенной станции.

Нелепая фигура длиннолапого нависла над Юрием, большая узкая голова зверя слегка покачивалась из стороны в сторону. Огромные круглые глазищи, взгляд которых, казалось, проникал не только в тело человека, но и в душу, смотрели вполне доброжелательно, даже участливо.

И Юрий, на секунду встретив взгляд этих огромных черных, как сама космическая ночь, глаз, ощутил вдруг очень отчетливо, что перед ним никакой не зверь, а нечто вполне разумное и очень странное, немыслимое в нашей рациональной, логично построенной вселенной.

Длиннолапый, очевидно, хорошо разбирался в мыслях и чувствах стоявшего перед ним человека. Сначала он выпустил из своих лап Юрия, затем осторожно взял его за руку и потянул за собой. И Юрий покорно, точно загипнотизированный, побрел за длиннолапым.

Глава десятая. Экскурсия по Вселенной

Они проходили комнату за комнатой, коридор за коридором, поднимались по лестницам и опускались в лифтах, кружили по переходам — и все было привычно и обыкновенно, но вот что-то произошло с временем и пространством. Стены очередного коридора вокруг раздвинулись, пропали. Тьма окружила их. Затем в этой непроницаемой для взгляда, чернильной тьме вспыхнули звезды, голубые, ослепительно белые, желтые и оранжевые, тысячи, миллионы, миллиарды звезд и созвездий. И ужас пустоты вокруг и бессилие перед бесконечностью космоса сковали Юрия. Но уже в следующее мгновение длиннолапый ввел его в комнату, обычную институтскую комнату с какими-то приборами вдоль стен, с двухтумбовым деревянным столом у окна. И только за окном комнаты, за толстыми сверхпрочными стеклами лежала выжженная зноем бурая беспредельная равнина, до самого горизонта заросшая высокими, в рост человека, травами, редкими, раскидистыми деревьями с темно-зеленой и пурпурной листвой. Этот пейзаж выглядел бы вполне земным, если бы не три маленьких красноватых луны в уже вечереющем синем небе. По равнине неторопливо брели, методично общипывая верхушки деревьев, кустарники и траву, два гигантских ящера…

«Что это? Прошлое Земли? Иные миры? Ящеры похожи на вымерших миллионы лет назад земных игуанодонов… Куда он меня привел? Для чего?» — подумал Юрий, но длиннолапый все также молча потянул его из этой комнаты дальше, во тьму очередного коридора.

И опять был ужас перед беспредельностью, бесконечностью космического пространства, и опять были звезды. И вновь они вошли в комнату…

На этот раз за окном простиралось царство холода. Остроконечные пики ледяных и пологие купола снежных вершин. Ледяные горы, ущелья и бездонные пропасти. Голубые, бурые, зеленые, розовые и белые снега. Замерзшие водопады, точно гигантские сосульки в несколько сотен метров высотой, свисающие над краями пропасти. Хмурое, белесое небо и в нем безжизненное, беспомощное, крохотное красное солнце.

Безжизненный, замороженный мир…

Но нет, и на этой планете-холодильнике Юрий заметил десяток черных, маленьких фигурок, суетящихся на крутом, обветренном и почти бесснежном склоне каменной горы. Люди? Звери? Автоматы? Рассмотреть он не успел длиннолапый повел его дальше.

И вот новый мир.

На месте окна большой — три на три метра — цветной экран.

Половину экрана занимает огромное, косматое, все в языках протуберанцев, белое солнце, бьющее в глаза нестерпимым жаром даже через экран, даже через многочисленную систему светофильтров. А на второй, нижней, половине экрана, раскаленные докрасна, истекающие расплавленным металлом скалы; дымящиеся озера не то ртути, не то расплавленного свинца или меди… Голубые, светящиеся потоки расплавленных металлов… На дальнем плане огненные фонтаны, бьющие из недр планеты… Ад кромешный…

Новая комната…

На экране зеленоватая толща воды. Дно моря? Дно океана? Лес водорослей. Кораллы. Рыбы, водяные змеи, медузы, каракатицы и совершенно неизвестные Юрию виды животных, ползающих, прыгающих, плавающих…

Еще переход — и они попали в мир кристаллов. Друзы горного хрусталя, стеклянный лес, аметисты, гранаты, изумруды, россыпи знакомых и неизвестных минералов и самоцветов…

Новая комната…

И Юрий глазам не верит — Земля. Панорама Москвы…

А длиннолапый уводит его все дальше и дальше. Мелькают миры, пейзажи, ландшафты, картины природы, всевозможные виды животных, растений. Богатство красок, форм…

Уже третий час они бродят по этому музею вселенной.

«Когда же и чем закончится эта экскурсия? — думает Юрий, его уже шатает от усталости и обилия впечатлений. — Что происходит? Зачем он меня ведет по этим мирам? Где конечная цель нашего путешествия?»

И вот очередная комната.

Знакомый стол. Два кресла возле старинного шахматного столика. На столике бутылка кефира. Усталый, немного ссутулившийся человек у окна. Услышав шаги, человек оборачивается, и Юрий узнает Фокина.

— Юрий Алексеевич! Голубчик! — Фокин жизнерадостно всплеснул руками. Рад! Рад! Признаться, не чаял вас увидеть, не чаял… Но, как говорят, человек предполагает, а судьба располагает. Чему обязан на этот раз! Проходите, присаживайтесь.

— Андрей Кузьмич! Нельзя терять ни секунды, спасайтесь! Вас, кажется, собираются… — Юрий не договорил. Он вдруг обнаружил, что рядом с ним нет длиннолапого. Его проводник по звездным мирам исчез тихо и незаметно.

— Собираются укокошить? Вы это хотели мне сообщить? — Фокин добродушно улыбнулся, точно сама мысль о возможности покушения на него доставила ему величайшее удовольствие. — Да! Да! Ах, они! Безобразники! Драчуны! Все им неймется! Спасибо за заботу. Тронут! Искренне тронут! Впрочем, я уже в курсе. Пришлось исполнить и это их заветное желание. Вон, полюбуйтесь…

Взгляд Фокина упал на одну из стен кабинета. И стена, и шкафы с книжными полками, что были встроены в эту стену, вдруг растаяли в серой дымке, исчезли. А на их месте Юрий увидел, как в зеркале, все тот же кабинет Фокина. Только разгром в этом увиденном им кабинете был полнейший: кресла опрокинуты, стул сломан, а темно-вишневый полированный стол залит кровью. Стекла книжных полок и шкафов разбиты. Корешки некоторых фолиантов прострелены, очевидно, автоматными очередями. У стола же, весь в крови, с простреленной головой и развороченной грудной клеткой (надо полагать, в нее всадили десяток разрывных пуль) лежал двойник Фокина. В двух же метрах от этого изувеченного трупа — о, ужас! — Юрий увидел свое собственное, уже успевшее окоченеть, тело…

Юрий похолодел. Волосы на его голове стали подниматься. Наверное, еще секунда — и его бы стошнило от всего увиденного.

Фокин, видимо, почувствовал состояние своего гостя и, взмахом руки уничтожив страшное видение, успокоительно заметил: